От «дикого поля» Московского царства к аграрной житнице Российской империи: демографический и социально-экономический анализ развития сельских поселений черноземья в XVII – начале XX вв.
Введение. В рамках работы над научным проектом, поддержанным грантом РНФ «Черноземная деревня России: от дикого поля Московского царства к аграрной житнице Российской империи» коллективом исследователей была предпринята попытка изучения эволюции социально-демографической модели сельского социума в XVII – начале XX вв. на примере трех отдельных сельских поселений Воронежского, Елецкого и Ливенского уездов. На основании комплексной характеристики исторического развития российской провинции была изучена степень воздействия внутриполитических и внешних факторов, непосредственно влиявших на историко-демографические и экономические процессы, проходившие в исследуемое время, как на уровне отдельных исторических поселений, так и в рамках развития уездов и губерний. Основная цель исследования заключалась в изучение социально-экономической и демографической истории пространств Центрального Черноземья за длительный период с начала заселения и хозяйственного освоения региона в начале XVII в. до конца существования Российской империи в 1917 г. Материалы и методы. В ходе работы над исследованием основная методика работы заключалась в комплексном изучении обширного архивного материала и опубликованных исторических источников по теме проекта. В исследовании были применены традиционные исторические методы, а также для работы по созданию баз данных использовались компьютерные технологии. Результаты. Черноземная деревня в течение 300 лет своего развития от момента появления первых поселений в начале XVII к началу ХХ вв. прошла большой по историческим меркам эволюционный путь развития. В течение всего XVII в. поселения Юга России находились под постоянными ударами со стороны степняков из-за чего население не могло начать полноценное хозяйственное освоение гигантских пространств плодородной лесостепи. Первопоселенцы должны были не только возделывать пашню, но и были обременены военной службой, так как подавляющая масса жителей были служилыми людьми. После строительства Белгородской черты во второй половине XVII в. мирная жизнь стала постепенно налаживаться, но для ведения эффективного хозяйства требовались рабочие руки, а именно крестьяне, которых было явно не достаточно. Это было хорошо заметно по примеру изученных поселений Воронежского, Елецкого и Ливенского уездов. В течение XVIII в. внешний негативный фактов в виде набегов степняков ушел в прошлое, но проблема нехватки крестьян оставалась. Численность населения медленно росла и поэтому со стороны государства была реализована политика колонизации этих территорий при помощи раздачи земель крупным вотчинникам, располагавшим нужным количеством крестьянских душ. К концу XVIII в. соотношение потомков местного служилого населения, превратившихся в однодворцев, и переселенного владельческого крестьянства сложилось в пропорции 40% на 60%. Степень освоенности территории достигла более 60%. Но к концу XVIII в. вследствие особенностей землевладения в данном регионе стали возникать постоянные земельные конфликты, в первую очередь между однодворцами и помещиками. Этот вопрос постепенно был решен в течение первой половины XIX в., но ко времени отмены крепостного права степень аграрного освоения достигла своего естественного предела. Это грозило новыми социально-экономическими последствиями, ярко проявившимися в начале ХХ в. Заключение. Привлечение значительного архивного материала позволило изучить эволюцию землевладения в регионе, социально-экономические и демографические процессы, протекавшие в исследуемых поселениях. И одним из наиболее важных результатов реализации проекта – это получение многих ответов на поставленные вопросы не через «обезличенную историю», а историю в лицах, в конкретных людях, что очень важно при изучении повседневности и может быть реализовано только в рамках локальных исторических исследований.
Благодарности: Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда (проект № 23-28-00400) на базе ФГБОУ ВО «Елецкий государственный университет им. И. А. Бунина»
- Благовещенский, Н. А. (1899). Четвертное право. М.: Типо-литография Товарищества Н.Н. Кушнерев и К°. 538 с.
- Важинский, В. М. (1974) Землевладение и складывание общины однодворцев в XVII веке: (По материалам юж. уездов России). Воронеж: Воронежский Педагогический институт. 237 с.
- Водарский, Я. Е. (1977). Население России в конце XVII – начале XVIII века: (Численность, сословно-классовый состав, размещение). М.: Наука. 263 с.
- Жиров, Н. А., Ляпин, Д. А. (2023). Эволюция социального поведения сельского общества Центрального Черноземья в XVII-XVIII веках // Научный диалог. Т. 12. № 4. С. 432-450. DOI:10.24224/2227-1295-2023-12-4-432-450.
- Загоровский, В. П. (1989). История вхождения Центрального Черноземья в состав Российского государства в XVI веке. Воронеж: Издательство ВГУ. 272 с.
- Кабузан, В. М. (1963). Народонаселение России в XVIII – первой половине XIX в.: По материалам ревизий. М.: Наука. 157 с.
- Канищев, В. В., Кончаков, Р. Б., Мизис, Ю. А. (1999). Соотношение когортного и сплошного анализа демографического поведения российского крестьянства XIX – начала XX в. (по материалам с. Малые Пупки Тамбовской губернии) // Социально-демографическая история России XIX-XX вв. Современные методы исследования. Мат-лы науч. конференции. Апрель 1998 г. Тамбов. С. 60-71.
- Канищев, В. В. (2018). Преодоление социальной специфики населения южнорусского фронтира в конце XVIII – первой половине XIX вв. (По материалам Тамбовской губернии) // Научные ведомости БелгорГУ. Сер. История. Политология. Т. 45. № 2. С. 318-325.
- Ковальченко, И. Д. (1959). Крестьяне и крепостное хозяйство Рязанской и Тамбовской губерний в первой половине XIX в. Москва: Изд-во Моск. ун-та, 276 с.
- Милов, Л.В. (1998). Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса. Москва: РОССПЕН. 573 с.
- Миронов Б. Н. (2018). Российская империя: от традиции к модерну. В 3-х тт. Изд. 2-е, испр. СПб.: Изд. Дмитрий Буланин.
- Нефедов, С. А. (2005). Демографически-структурный анализ социально-экономической истории России. Екатеринбург. 543 с.